«Я отдала жизнь теннису, но он дал жизнь мне». Прощальное эссе Марии Шараповой

Теги Мария Шарапова WTA Теннис

💔💔💔

Величайшая российская теннисистка Мария Шарапова объявила о завершении карьеры и написала по этому поводу трогательное эссе для Vanity Fair. Переводим его полностью.

«Как проститься с единственной жизнью, которую ты когда-либо знала? Как уйти с кортов, на которых тренировалась с самого детства, от игры, которую любишь, которая принесла тебе скрытые ото всех слезы и неописуемую радость? Спорт, где ты нашла семью и поклонников, которые были за тебя горой больше 28 лет?

Для меня это в новинку, так что простите. Теннис, прощай.

Прежде чем дойдем до конца, позвольте начать сначала. Я помню, что впервые увидела теннисный корт, когда на нем играл мой отец. Мне было четыре года, это было в Сочи. Я была такая маленькая, что ноги болтались со скамейки, на которой я сидела. Такая маленькая, что ракетка была в два раза больше меня.

В шесть лет я вместе с отцом переехала через полмира во Флориду. Тогда весь мир казался гигантским. Самолет, аэропорт, огромные просторы Америки. Все было невероятным – как и жертва моих родителей.

Когда я только начала играть, девочки по ту сторону сетки всегда были старше, выше и сильнее. Великие теннисистки, которых я видела по телевизору, казались недосягаемыми. Но потихоньку, с каждым днем тренировок, этот мифический мир становился все более и более реальным.

Мои первые корты были из неровного бетона с выцветшими линиями. Позже они стали грязным грунтом и самой прекрасной, ухоженной травой, на которую только может ступить нога. Но даже в самых диких мечтах я не представляла, что когда-нибудь буду выигрывать на самых крупных турнирах – и на всех покрытиях.

«Уимблдон» казался отличным местом, чтобы начать. Я была наивной 17-летней девочкой, которая все еще собирала марки и не осознавала размаха победы, пока не стала старше. И я рада, что его не осознавала.

Преимущество мне давало не то, что я чувствовала себя лучше остальных. А то, что я всегда чувствовала, будто нахожусь на грани пропасти – поэтому я постоянно возвращалась на корт, чтобы придумать, как забраться обратно.

US Open показал, как преодолевать ожидания и все, что отвлекает. Если не можешь справиться с хаосом Нью-Йорка (например, аэропорт прямо рядом с кортами) – до свидания.

Australian Open привел меня к состоянию, которого у меня никогда не было – невероятной уверенности, которую некоторые называют «волной». Не могу объяснить, но находиться на ней было приятно.

Грунт «Ролан Гаррос» вскрыл почти все мои слабости – например, мое неумение на нем скользить – и заставил их преодолеть. Дважды. Вот это было приятно.

Эти корты раскрыли мою истинную сущность. За всеми фотосессиями и красивыми теннисными платьями есть много изъянов, и они их вскрыли – каждую морщинку, каждую капельку пота. Они проверили мой характер, волю, способность использовать эмоции так, чтобы они работали на меня, а не против. Как же мне повезло найти место, где я чувствовала себя настолько уязвимой, но при этом настолько уверенной.

Одним из ключей к успеху стало то, что я никогда не смотрела назад и никогда не смотрела вперед. Я была уверена, что если буду пахать и пахать, то смогу добиться невероятного. Но теннисом овладеть невозможно – нужно просто исполнять то, что он от тебя требует, при этом постоянно заглушая неутихающие мысли в голове:

Ты сделала достаточно – и даже больше, – чтобы подготовиться к следующей сопернице?

Ты несколько дней отдыхала – потеряешь остроту.

Тот лишний кусочек пиццы? Лучше отработай его на утренней тренировке.

Прислушиваясь к этим голосам, я и смирилась с последними знаками, когда они появились.

Один из них появился прошлым августом на US Open. За закрытыми дверями, за полчаса до выхода на корт, мне сделали процедуру, чтобы обезболить плечо, чтобы я могла сыграть матч. В травмах плеча для меня нет ничего нового – со временем связки протерлись как струны. У меня было несколько операций – одна в 2008-м, другая в прошлом году, – и я провела бесконечные месяцы, занимаясь физиотерапией.  

Выход на корт в тот день уже казался окончательной победой, хотя, конечно, должен был стать только первым шагом к победе. И я рассказываю это, не чтобы разжалобить, а чтобы обрисовать новую реальность: организм стал проблемой.

По ходу карьеры я никогда даже не задавалась вопросом: «А стоит ли оно того?» Потому что в итоге всегда стоило. Психологическая устойчивость всегда была главным оружием. Даже если соперницы были физические сильнее, увереннее – да даже просто лучше, – я могла их перетерпеть и так и делала.

Я никогда не испытывала необходимости говорить о работе, об усилиях, об упертости – любой спортсмен понимает молчаливые жертвы, которые обязательно требуются для успеха. Но начиная новую главу, я хочу, чтобы все, кто мечтает о совершенстве в чем-либо, знали, что сомнения и осуждение неизбежны. Вас ждут сотни неудач, и весь мир будет на них смотреть. Смиритесь. Верьте себе. Обещаю, вы все преодолеете.

Я отдала жизнь теннису, но он дал жизнь мне. Я буду скучать каждый день. Скучать по тренировкам, неизменным ритуалам: проснуться на восходе, завязать левую кроссовку перед правой, закрыть ворота корта перед первым ударом. Буду скучать по команде, тренерам. Скучать по моментам, когда сидела с отцом на тренировочном корте. Рукопожатиям – после побед и поражений – и спортсменкам, которые выводили меня на пик, знают они об этом или нет.

Оглядываясь назад, я понимаю, что теннис был моей горой. Тропа была усеяна долинами и петлями, но вид с вершины был потрясающим. Однако спустя 28 лет и пять «Больших шлемов» я готова покорять новую вершину, бороться на новой территории.

А неудержимая жажда победы? Она никуда не уйдет. Что бы ни ждало меня впереди, я подойду к этому с той же сосредоточенностью, тем же трудолюбием, использую все уроки, которые извлекла на своем пути.

А пока я очень жду несколько простых вещей. Ощущения покоя с семьей. Неторопливых посиделок за утренним кофе. Неожиданных поездок в выходные. Тренировок, которые я сама выберу (привет, танцы!).

Теннис показал мне мир, показал, из чего я сделана. Так я проверяла себя и измеряла свой рост. И чем бы я ни занялась дальше, что бы ни стало моей новой горой, я все равно буду давить. Все равно буду карабкаться. Все равно буду расти».